Хотя в современном нам обществе за большинством слов о “любви” реально стоят отождествляемые с Любовью страсти (эмоциональная накачка), обусловленные здоровыми или извращенными инстинктами и программами бездумного поведения человека, почерпнутыми им из культуры, и которые порождают его эмоциональную зависимость от характера отношений с “предметом любви”.

Любовь отличается от страстей тем, что не порабощает: “раба” Любви, невольник Любви — это чушь; если есть невольник, то в нём нет Любви; если есть Любовь, то нет невольников ни в каком из видов неволи. Любовь проистекает от человека как свободный и щедрый дар, , в том числе и людей. Любовь, как жизненное явление, сущностно отличается от одержимости поведения страстями и эмоциональной подневольности человека “предмету любви”.

Любовь от страстей отличается прежде всего тем, что Любовь ни при каких обстоятельствах не эксплуатирует Божеское попущение в отношении окружающих

Любовь это — объективная способность человека, качество его бытия, формально логически неописуемое, механически не воспроизводимое и не тиражируемое программно-алгоритимически (т.е. изложением “приемов”, как и что делать, чтобы на выходе процесса получилась Любовь).

Тем не менее, для указания на то, о чем идет речь, необходимо сделать продолжительное отступление от обсуждения деятельности Гитлера и гитлеризма. И пусть каждый читающий вынесет из этого отступления то, что способен прочувствовать, понять и освоить. Процитируем фрагмент из древнего апокрифа “ в изложении ученика Иоанна” (Евангелие Мира Иисуса Христа от ученика Иоанна; Евангелие от ессеев):