Гитлер, по свидетельствам современников, не восхищался обоими, но Сталина он считал единственным политиком, стоящим на его пути. При этом он полагал, что хотя Иосиф Виссарионович — выдающийся управленец-государственник, но он в то же время и — верный приказчик Ротшильдов и К^{в России. В этой оценке Сталина Гитлер ошибался также, как и многие прошлые и нынешние русские националисты из монархо-православствующей интеллигенции, но о существе этой ошибки речь пойдет позднее. Соответственно этому воззрению в неофициальных беседах в своем окружении Гитлер доболтался до того, что после разгрома , каким ему виделся СССР, он мог бы поручить Сталину управление этой страной, поскольку искренне считал, что вряд ли кто-то другой сможет справиться с этим делом лучше, естественно под германским протекторатом. К лидерам западных демократий и марксистски-троцкистски настроенной левой интеллигенции Запада он относился с глубочайшим презрением, как к продажным болтунам и дуракам и не ставил их ни во что как личностей, хотя до начала войны к англичанам в целом Гитлер относился терпимо, как к расово родственной германцам, по его мнению, этнической группе, и даже позволил им после разгрома Франции эвакуировать их экспедиционный корпус из Дюнкерка к себе на острова.}

Сталин, Гитлер, Троцкий, лидеры западных демократий были недовольны не символикой и приветствиями, которыми пользуется каждый из его противников, равно временных союзников, а совсем иными явлениями в жизни возглавляемых ими стран и общественных движений. Причем каждый из них после себя оставил публикации, из которых можно узнать, кто и чем был конкретно недоволен в деятельности своих критиков-противников.

До тиражирования таких глупостей, которые за подписью М.Дейча, опубликовал “Московский комсомолец”, никто из них не опускался. Законодательство для каждого из них было не идолом-самоцелью, а средством выражения в